Добро пожаловать в теплицу, или заинтересованным вход разрешен

Как, находясь в Челябинске, попасть в субтропики? Где в городе увидеть древнейшие растения? Где растут бананы и ананасы? Все дороги ведут в оранжереи Южно-Уральского государственного гуманитарно-педагогического университета. Про теплицы на Бажова, 48 рассказывает Алексей Агапов, ведущий научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории «Интродукция растений».

– Как вы стали заведовать теплицей?

– Я биолог, оканчивал естественно-технологический факультет ЧГПУ. Знаю открытый грунт, уральскую флору, культурный ассортимент. Занимаюсь 20 лет ландшафтным дизайном. В общем, хорошо разбираюсь в растениях различных групп, включая «оранжерейку».

Я взял теплицу под свое попечительство и сделал оранжерею. Целенаправленный сбор коллекции начался лет семь назад. За это время получилось сделать субтропики: можно оказаться в другой реальности, идти и раскидывать руками растения.

– Какой видовой состав представлен в оранжерее?

– Сейчас развиваю коллекцию цитрусовых. Есть мандарины, лимоны, они плодоносят. Мы их срываем, отдаем гостям. Есть папоротники, выращивали спорами, получали их из петербургского ботсада, из частных коллекций. Часть раздарили уже по дружественным ботаническим садам.

Есть небольшой ассортимент хвойных. Перешли на реликтовые голосеменные растения: гинго, тисы, секвойи, секвойядендроны. метасеквойя. Ассортимент широк, мы подбираем растения, чтобы показать многообразие растительного мира. Есть также популярные, но мало распространенные: бананы, ананасы, плодовая экзотика. Второй год делаем вертикальную стену. Разработали систему полива и удержания растений в стене и засаживаем. Приходится иногда на стремянке подниматься, чтобы подкармливать растения!

Есть кактусы и суккуленты, но их немного, потому что… колятся. Нет времени вытаскивать иголки (смеется). А вообще, есть стереотип про живучесть кактусов, но им наша погода некомфортна. Есть коллекция агав, ей уже 40 лет.

– Сколько растений представлено в оранжерее?

– Папоротников 50, цитрусовых около 20, монстер больше пяти видов. В теплицах было до 700 экземпляров, сейчас уже поменьше. У нас плотная расстановка, поверхностей не хватает.

Пришлось отказаться от гибридов – им требуется постоянное освещение и температурный режим, а у нас разница между ночными и дневными температурами градусов 15. И многие растения гниют, пропадают. Казалось бы: теплицы – специальное место, а выживают далеко не все растения. Новые сорта более привередливые, прихотливые. От них я избавился. Мы идем по пути качества внешнего вида, делаем все, чтобы растения были крупные, здоровые.

– Какие интересные экземпляры есть в теплицах?

Нужно сказать о взрослых экземплярах, возраст которых более 50 лет. Это финик аравийский, трахикарпус Форчуна, шеффлера восьмилистная, фикус каучуковый, некоторые мамилярии, ногоплодник, араукарии.

Также интересны бессубстратные формы – это растения, не развивающие корневой системы, которые у нас развиваются на корягах. Во время проведения экскурсий многим интересны насекомоядные растения.

Есть коллекция амарилисов. В нашей коллекции есть видовые формы, голландские культивары и новые гибриды. В период с октября по январь их сушат и хранят при низких плюсовых температурах. А потом начинается полив с подкормкой. Они реагируют на это массовым цветением. Обычно в это время студенты нашего вуза приходят для фотосессий.

Отлично развиваются саговые пальмы и замия замиелистная. Оба реликта были широко распространены 200 миллионов лет назад. Если брать редкие, есть акокантера, она ядовитая, есть пушистые цветы. Есть райтия религиозная. Это растение, которое в Индии используется для одурманивания. Очень душистая, когда цветет. Ждем цветения магнолии крупноцветковой.

– Как вы выбираете, что выращивать?

– Раньше была мода, сейчас чисто практический интерес: что будет расти. Я раньше много покупал, привозил из поездок. Были растения из Тайланда, с Эквадора. Но этим растениям у нас сложно. Есть группы растений, которые не могут свыкнуться с недостатком влаги: на Эквадоре 90% влажности, у нас 50-60%.

Стараемся выращивать разнородное. Папоротники, например, внешне очень похожи, только специалист увидит разницу. А нам хочется биоразнообразия, чтобы зацепить на экскурсиях. Мы не идем по пути создания коллекции одного вида.

– С какими сложностями вы сталкиваетесь, работая с растениями?

– Сложной процедурой оказался… полив. У меня уходит час-полтора, у других сотрудников – день. Основная гибель была из-за пересушки. Коллекция насекомоядных растений была засушена так, например. Всего-то – в поддон налить воды надо было. Но увы…

Часть растений летом мы выносим на улицу для оздоровления, но раньше боялись это делать из-за местных. Были случаи воровства… Ехал на работу и думал: «Что в этот раз пропадет?» Но вход сейчас перенесли и стало тихо, спокойно.

– Может ли студент не из ЮУрГГПУ поучаствовать в жизни теплицы?

– У нас все открыто. Студенты регулярно пишут курсовые работы по различным направлениям экологического образования в оранжерее. Было два диплома и две магистерские в этом году. Приглашаем детей из школ, на базе оранжереи проводятся для них разные конкурсы.

– Как попасть в оранжереи?

– С мая-июня до сентября-октября они закрыты из-за жары. Очень сложно проводить экскурсии в 40 градусов, растения там оставлять не очень хорошо. Осенью мы уже заносим обратно растения, и тогда можно организовать экскурсию.

Материал подготовлен Алисой Плаксиной